Мы на Кубе тоже были!
Мы на Кубе тоже были!
Продолжаем публиковать материалы в рубрике «Нам – 150 лет!», посвященной 150-летию Государственного университета морского и речного флота имени адмирала С.О. Макарова.
Воспоминания профессора кафедры навигационной гидрометеорологии и экологии Александра Бояринова. Предисловие - заведующего кафедрой теплотехники, судовых котлов и вспомогательных установок Ивана Костылева
Международные связи Макаровки всегда были весьма значимыми и плодотворными. Формат взаимоотношений с зарубежными партнерами выстраивался как в коллективных объединениях, так и в индивидуальных двухсторонних соглашениях. Что касается коллективных союзов и организаций, то это преимущественно было взаимодействие с близкими по профилю учебными и производственными организациями. Например, Институт морских инженеров, Международная ассоциация морских лекторов, Международная ассоциация морских университетов и другие.
Определенный интерес в ряду международных отношений, где наш вуз выступал самостоятельно, хотя и в программе межгосударственных соглашений, имеет участие в кубинских событиях. В порядке оказания помощи при становлении экономического развития в целом и морского образования в частности на Кубу был направлен «десант» наших преподавателей. Это были 80-90-е гг. ХХ в., когда СССР активно содействовал развитию народного хозяйства Республики Куба.
От Макаровки в Республике работало 13 человек. Среди них были трое от арктического факультета: Антонов Ю.П., Тезиков А.Л., Бояринов А.М.; трое от радиотехнического: Ильин А.А., Неволин Т.Н., Руденя Г.К.; двое от судомеханического: Веселков Н.А., Зорин Ю.А.; трое от электромеханического: Тимофеев Ю.К., Шеинцев Е.А., Румянцев Б.С.; двое от судоводительского: Сперанский А.Д., Чекрыгин Н.В.
Очень важным для преподавателей являлось формирование учебно-методических материалов в создаваемой морской академии в Гаване. Сюда входили не только методические указания и учебные пособия, но и учебные планы для Морской академии Кубы. Кроме учебного процесса педагоги Макаровки участвовали в научно-прикладных работах в Институте кубинской гидрографии и в Институте океанологии. Практическими работами по гидрографии был постоянно занят Антонов Ю.П.
В 1978 г. в кубинской академии Наваль был открыт электромеханический факультет, методическая база которого была создана Тимофеевым Ю.К., впоследствии - многолетним деканом одноименного факультета в Макаровке. Наиболее отличившиеся участники тех мероприятий получили высокие награды. Доцент Шеинцев Е.А., например, был награжден орденом «За отличную службу в Вооруженных силах Республики Куба»; это говорит о том, что не только темой гражданского флота были озадачены макаровцы на Острове свободы.
Практически с нуля создавалась лаборатория судомеханического факультета под руководством доцента Зорина Ю.А.
Можно написать о достижениях каждого из участников, но данный материал ограничим воспоминаниями доцента Александра Михайловича Бояринова:
Каждому, рожденному в СССР, известны слова из популярной в 80-х годах песни Георгия Мовсесяна на стихи Льва Ошанина «Куба далека, Куба рядом». Знание о том, что Куба - рядом, коснулось непосредственно и меня – выпускника ЛВИМУ имени адмирала С.О. Макарова 1973 года.
В 1987 году меня, доцента кафедры полярной океанологии Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала С.О. Макарова, командировали в Республику Куба как специалиста по гидрометеорологическим приборам. Что было вполне логично с точки зрения моего многолетнего опыта работы инженером-океанологом в шестой океанографической экспедиции Министерства обороны СССР.
В том, что макаровцев можно встретить в самых разных точках планеты Земля, я убедился уже по пути на Остров свободы. «Здравствуйте, Александр Михайлович!» - приветствовали меня два курсанта-макаровца во время полета над Атлантикой. Спустя пару десятков лет я услышал это же приветствие от других макаровцев на смотровой площадке Эйфелевой башни в Париже.
Вместе с супругой и двумя дочерьми прибыл на Кубу летом 1987 года. Поселили нас в Гаване, в живописном микрорайоне Флорес, где проживали специалисты из СССР со своими семьями. Мое знание испанского языка на тот момент ограничивалось двумя словами: «здравствуйте» и «спасибо». Не обладая какими-то особыми способностями к освоению иностранных языков, я уже через месяц кое-как заговорил на испанском, и меня вполне понимали местные. Помогло довольно быстрому освоению языка то, что я во время работы находился среди кубинцев, не говорящих на русском языке, то есть полностью погруженным в испаноязычную среду.
Работал я в Национальной организации прикладных исследований (дословный перевод с испанского). В мои обязанности входило обслуживание и ремонт гидрометеорологических приборов и оборудования и передача этого опыта кубинским партнерам. Ко мне были прикреплены два молодых человека, которых называли контрпартнерами. Их я обучал тому, как эксплуатировать и ремонтировать гидрометеорологические приборы и оборудование, поставляемое СССР на Кубу. А они, со своей стороны, были моими учителями и наставниками в вопросе овладения испанским языком.
Лаборатория гидрометеорологических приборов
Ремонт прибора в лабораторных условиях
Причем один из них «преподавал» мне классический испанский язык, на котором говорил Фидель Кастро, а другой - «кубанизм», то есть тот язык, на котором говорил народ на улице, что в последствии помогло мне в состязании на знание испанского.
В грамматике испанского языка довольно сложная схема использования глаголов в прошедшем времени. Когда я обратился к своим учителям-контрпартнерам с просьбой помочь разобраться, они мне заявили, чтобы я «не заморачивался» с полной гаммой сложных прошедших времен, так как они эти формы не используют, и посоветовали мне обратиться в школу испанского языка. Поскольку макаровцы не привыкли отступать, а мне хотелось знать испанский в совершенстве, я отыскал такую школу. Там мне отказались что-либо объяснять, пока я не стану слушателем школы. Поступил. После собеседования меня приняли сразу на третий (выпускной) курс и вскоре выставили на конкурс «Лучший выпускник школ испанского языка в Республике Куба». Таких школ на Кубе было всего шесть, в них обучались в основном специалисты из стран социалистического лагеря.
Были среди слушателей этих школ и русские девушки, вышедшие замуж за кубинцев, их мы называли «совкубинками». «Совкубинки» очень хорошо говорили на испанском, но поступали в эти школы ради получения соответствующего документа об окончании школы, что давало им право работать переводчиками. Вот с такой «совкубинкой» я и вышел в финал этого конкурса.
Помогло мне знание классического испанского языка и «кубанизма».
После многочисленных испытаний в письменном переводе, устных пересказов, чтения стихов, знания грамматики и т.п. я набрался смелости и рассказал квалификационной комиссии (с их, конечно, разрешения) анекдот - сначала на классическом испанском, а потом на хорошем уличном жаргоне, чем и очаровал уважаемую комиссию, которая единогласно присудила мне первое место.
Сертификат о присуждении первого места в конкурсе на знание испанского языка
Расскажу о некоторых событиях в моей профессиональной деятельности в то время. Несмотря на то, что я официально работал на Кубе специалистом по гидрометеорологическим приборам, мне приходилось ремонтировать буквально все, начиная от босоножек жены кубинского начальника и его магнитофона до сложных гидрографических приборов.
Был такой случай. Кубинские специалисты обратились ко мне с проблемой неработающих эхолотов советского производства ПЭЛ-4. Напряженность возрастала, так как у кубинцев появилась «идея» отослать рекламацию на завод-изготовитель. Я ранее никогда с этим прибором не работал, но пообещал разобраться. В это же время в Гаване, в Институте кубинской гидрографии работал знакомый мне выпускник Макаровки, гидрограф по специальности. Я и обратился к этому специалисту за консультацией, но он почему-то стал тянуть время, явно не горя желанием помочь. Время шло, и я вынужден был получить со склада два комплекта эхолота ПЭЛ-4, внимательно изучить инструкцию по его эксплуатации и благополучно запустить в работу оба прибора - на радость кубинцев и моему местному советскому начальству. Дело в том, что ранее (до ПЭЛ-4) на Кубу поставлялся из СССР эхолот ПЭЛ-3, который позволял проводить его тарировку в воздушной среде, что было категорически не приемлемо для модели ПЭЛ-4, излучающий элемент которой при включении на воздухе выходил из строя.
Мораль: инструкцию по эксплуатации надо читать внимательно!
Об одном интересном выражении из лексикона моих контрпартнеров. Для измерения величины и характера колебания уровня моря используются гидрологические приборы - мареографы. В то время на Кубу поставлялись мареографы с механическим часовым механизмом. Чтобы его запустить, на установленном приборе используется специальный рычажок, но моим контрпартнерам нравилось делать этот запуск с помощью обыкновенного канцелярского карандаша. Когда в один из таких запусков карандашом отломился наконечник оси маятника часового механизма, было произнесено сакраментальное слово: «сломалось»! На мой возглас, что «не сломалось, а это ты сломал» был тот же ответ: «сломалось»!
Впоследствии «сломалось» еще не раз звучало в подобных случаях.
Во всем мире известен кубинский пляж Варадеро. Особенно ценится его песок – мелкий и нежный. Случилось так, что он стал постепенно исчезать. Институт океанологии Кубинской академии наук пригласил меня для изучения этой проблемы. В результате проведенных нами исследований удалось выяснить, что западнее пляжа на некотором удалении шельф использовался для добычи песка на строительные нужды. Было рекомендовано прекратить выемку песка и провести его завоз на шельф восточнее пляжа. Расчет был на вдольбереговое течение, имевшее направление с востока на запад. Ситуация через несколько месяцев выправилась, песок с пляжа перестал исчезать, и его количество восстановилось.
В общей сложности я проработал на Кубе три года, и испанский язык стал моим вторым родным. Кубинцы предлагали остаться поработать еще, но родная Макаровка построила на юго-западе Санкт-Петербурга многоквартирный дом для своих сотрудников, и мы с семьей вернулись получать новую квартиру.
На Кубе работали многие советские специалисты в самых разных отраслях, и макаровцы внесли свой достойный вклад в развитие экономики и народного хозяйства Республики Куба.
Начальник ГМА Яловенко Александр Васильевич подписывает договор с Институтом гидрографии кубинского министерства обороны, 1990 г.
Ветераны арктического факультета: Иванов Леонид Александрович, Тезиков Александр Львович, Томсон Вадим Васильевич